Рассказ 22
Только ушла жалобой предыдущая страница книги, как я начал новую страницу – отправился в тот же отдел, но уже к совсем другой специалистке, которую тоже как-то не примечал за двадцать лет, но именно ей надо было подать новый проект. Жизнь – весёлая волна: то вверх подбросит, то – вниз; то нет работы, то вдруг прёт. В руках эскиз для предварительного разговора со специалисткой. Ведь у каждой из них свой вкус к жизни, отличный от моего. И если предварительно не учесть это, придётся проделать двойную работу. Рядом со мной – мой клиент, взволнованный каждым шагом к первому миллиону.
Выкладываю перед ней эскиз. Она моментально швыряет его мне обратно. Лицо её становится красным – это первое, второе – глаза злыми, третье – кричит визгливо, что по такому эскизу не будет говорить со мной. Спиной к нам сидит та самая "специалистка" из предыдущей страницы, а на этой странице – только её спина расслаблена в наслаждении от происходящего за ней. Мой клиент – первые признаки сожаления, что связался со мной.
Объясняю специалистке, что для начального разговора эскиз вполне достаточный. Красная, злая, кричащая хватает его и бежит – больше некуда, как к начальнику. Очень скоро зовёт к нему. Вхожу к начальнику, рядом со мной – клиент, в страхе за первый миллион. Начальник трясёт эскизом и кричит, что он такое не позволит. Говорю ему, что буду жаловаться. Тогда он идёт на меня и выпирает из кабинета. Клиент рядом – вид потерявшего миллион из-за меня.
Двадцать лет ждать такое – не самый большой срок для серьёзного исследования. А что оно серьёзное – говорит сам факт покушения на меня.
Например, в другом, не в моём исследовании, есть комета, которая в десять тысяч лет один раз проскакивает возле нас. Это только выкладки на бумаге, но не прямое доказательство. В прошлый раз, пять тысяч лет тому назад – кто её видел? Вот когда в следующий раз, через пять тысяч лет, её увидят – вот тогда только будет прямое доказательство.
Так и в моём исследовании вывод, что те же люди и те же собачьи взаимоотношения между ними, которые проявляются в той кэгэбэшне, проявляются и в этой, – не выкладка на бумаге, а прямое доказательство о кэгэбэшне – увиденное не раз, а двадцать раз по двадцать.
Ещё одно доказательство о кэгэбэшне даже без доказательств об убийствах! – с помощью пустячка: люди и их собачьи взаимоотношения – самая лучшая характеристика места их проживания. В таком месте они убивают или с их помощью убивают, что одно и то же.
Кэгэбэшня убивает тайно от имени государства. Тайно – чтобы люди жили счастливо и без страха.
Такая человечная забота о людях.
В той нечеловечной кэгэбэшне не заботились о людях.
Поэтому все знали, что убивают.
А в этой человечной кэгэбэшне не только не верят в убийства, но ещё и не знают, хотя после каждого убийства остаются концы, которые торчат, как бы умело их не прятали.
Тысячи торчащих концов никому ничего не говорят?!
Концы от убийств великих евреев.
Концы от убийств неугодных лидеров.
Концы от убийств знающих слишком много.
Бесконечный список. А в конце свидетельство моё и Нехамелэ, как нас убивали.
Весь мир осудил нечеловечную кэгэбэшню там.
А здесь не осуждают человечную кэгэбэшню эту.
Здесь – воспитанные в страхе двух кэгэбэшен.
Поэтому здесь предпочитают не знать.
Иначе трудно себя уважать, если знать, но молчать.
А в кэгэбэшнях надо молчать.
Это все понимают.
Поэтому лучше не знать.
И получается, что знаю я и Нехамелэ.
Такой пустячок...
Последние рассказы составили жалобу на государство кэгэбэ и на суд кэгэбэ – в известные всем адреса. Обсуждаемое: суд государства против Михаэля Бабеля, дело 004726\04.
Эти же рассказы разослал большей половине членов кнессета с такой вот шапкой: "Ещё рассказы для моей книги об этом кэгэбэшном государстве – "С закрытыми глазами, или Неповиновение" из антикэгэбэшной трилогии "Предобвальные будни"." И по другим кэгэбэшным адресам разослал. Чтобы не говорили потом, что не знали, что живут в кэгэбэшне. Как товарищ Вильнер, который всегда оправдывался, что его не информировали о проделках большевиков.
Сам был такой.
10.11.2006
Разослал по адресам кэгэбэшнии.
